Жительница демократической (в хорошем смысле слова) Германии Ирина Бирна засыпала меня упрёками. Надо отвечать честно, открыто, по-мужски...

1. Кто дал право определять степень архаичности социума? — Научная дисциплина социология и научная дисциплина история. Если имеем право сравнивать римлян и везиготов 4 века, то почему не можем сравнить жителей Москвы и Санкт-Петербурга и жителей Джохара-галы или Махачкалы 21 века, Нью-Йорка и Нью-Дели?

2. Какой современный российский демократический институт констатировал нарушения властью российского и международного права? — Конституционный суд состава 1993 года признал неконституционными указы Ельцина. Съезд народных депутатов РФ дважды голосовал за импичмент Ельцину — неудачно в апреле и удачно в сентябре 1993. Госдума РФ, в марте 1996 года денонсировавшая Беловежские соглашения и в мае 1999 года неудачно голосовавшая за импичмент.

3. Об аутентичности исторического контекста. Если социальное развитие современной России соответствует, условно говоря, Америке 1917 года (или, точнее, 1907), то сравнивать поведение партий, политиков, прессы, интеллектуалов надо исходя из поведения их американских аналогов. Можно сколько угодно ужасаться уровню социально-политического тоталитаризма в современной русской провинции, но советую припомнить, что было в южных штатах 60 лет назад, когда вся власть там целый век бессменно принадлежала "диксикраторам" — "правителям Юга" — правоконсервативному крылу Демпартии, отличавшейся от демократов Восточного побережья так же, как демократы-либералы Гайдара отличались от "либерал-демократов" Жириновского в 1994 году.

4. "В России никогда не было демократии и не может быть демократии". На Руси (Новгородской) городское население (естественно, гильдийная верхушка) имело право на время приглашать и затем изгонять* князей. Для Западной Европы это было бы невиданным "разгулом демократии". Полномочия Земского собора 17 века были не меньше, чем у испанских кортесов или британского парламента аналогичных периодов. В Российской империи 11 лет был довольно самостоятельный парламент, в конце концов победивший Двор, а главой московской Думы был ярый противник Двора Гучков. Про период 1989-2000 год я уже не говорю. Говорить на закате периода реакции о невозможности свободы в данной стране — это всё равно что обличать "вечное рабство немцев" в 1944 году или чуждость Франции конституционализму — в 1829 году. Это и есть антиисторизм. Франция шла к современной демократии через 4 революции: ВФР, 1830, 1848, 1870-71 и 4 "полуреволюции" — победа дрейфусаров 1899-1906, "Народный фронт" 1935-37 годов, власть Сопротивления 1944-47 годов, май 1968 года.

5. О "неудобных" вопросах лектору. Есть старый анекдот (полувековой давности) о доценте диамата, который жаловался на студиозуса, задавшего "провокационный вопрос" — об экзистенциализме. В анекдоте доцент, глотая вечерний борщ, сообщает участливой супруге, что пришлось "отвечать уклончиво — послать по матери". Но в реальности 10, а особенно 20 лет спустя доцент был очень рад такой оказии — он мог развёрнуто поговорить о современной французской философии, избегая упрёков декана, что отошёл от невыносимо убогой темы "Материализм в современной философской мысли". Так и я очень доволен, что едкие нападки на меня дают мне элегантную возможность "отчитать" очередную "пару" на разные важные для меня, но почти не обсуждаемые в революционно-либеральной публицистике темы.

* Как раз на днях Фейсбук мне напомнил, что год назад я рассуждал о кардинальной разнице между Русью и Европой (та самая разница Систем), возникшей от того, что потомки нормандских или готских завоевателей на европейских престолах, укрепляя власть против аристократии (пресловутых "баронов"), опирались на города, на городской патрициат, и поэтому становление абсолютизма приводило к повышению статуса третьего сословия, в частности к Магдебургскому праву для городов, появлению статуса "имперского (т.е. напрямую подчинённого священноримскому императору) города"; а русские князья укрепляли власть, напротив, лишая городской патрициат самостоятельности и опираясь в этом на силу ордынского сюзерена, а затем на её симулякры — опричнину или петровскую гвардию. Земское движение 1904-17 годов как раз и было реваншем альянса городского патрициата и либеральной части аристократии против самодержавной монархии.

Евгений Ихлов