Совсем недавно в опубликованном на "Каспаров.Ru" микроэссе "Блестящее торжество советской внешней политики и даже, отчасти, марксистской теории" привёл понятия "Стрела Аримана [Ангра-Майнью — древнеиранский Злобог]" (понятие создано И.А. Ефремовым) и "Коса Инверсии" (автор — А.С. Ахиезер). Поскольку они крайне редки в современном социо-философском обороте, то я получил запрос на разъяснение, который и выполняю.

Эти понятия появились раздельно, с интервалом в пару десятилетий, но первое является прямым следствием второго, а второе часто оказывается механизмом реализации первого.

Совсем грубо говоря, "Стрела-А" — это негативный эффект даже от действий, признаваемых позитивными по целям, если социум, или же его затрагиваемые переменами части (уровни, "страты") достигли определённой стадии деградации. Летом 1994-го я определял это как "вырожденный социум", т.е. такое положение дел, когда типажи, занимающие определённые социальные позиции, имеют моральные качества, которые принято относить к их социальным и ментальным антиподам.

Полицейский — с установками бандита. Офицер — с установками мародёра и дезертира. Торговец и хозяйственник — с установками вора (не доплачивать налогов и зарплат — естественно, но разорять собственное дело, выводя активы и банкротя своё же предприятие...). Политик — с установками шпиона или мятежника. Журналист — с установками рекламиста или шантажиста.

Например, принято консенсусное решение о проведении рыночных реформ, причём известно, что в прошлом подобные меры давали быстрые и положительные результаты.

Однако ментальные установки той массы бюрократов, которым предстоит их проводить, и той массы потенциальных бизнесменов, которые могут ими воспользоваться, таковы, что изменения приводят преимущественно к взрывному росту коррупции, казнокрадства и социального расслоения, обвальному выводу капитала... Против тех же, кто пытается создать относительно нормальный рынок, выпускают "шпионополитиков" и "бандитополицейских". В результате происходит третий — после 1918-19 и 1928-33 годов цикл ликвидации сословий независимых производителей и независимых предпринимателей.

Вот классический пример действия "Стрелы-А".

Соответствующие примеры превращений гражданского общества, многопартийности и свободных медиа в свои противоположности каждый приведёт сам.

Более того, учтём, что проведение модернизационных реформ в традиционалистском (средневековом) социуме всегда очень болезненный процесс, разрушающий привычные условия жизни и кардинально меняющий социальную иерархию. Но очень опасно, когда во главе перемен становятся типажи, не просто воспринимаемые архаическими во многом слоями, как настоящие "убийцы" привычного им образа жизни, но и себя считающие таковыми, и действующие именно таким образом — как завоеватели, усмирители и каратели...

Теперь самое время перейти к "Косе-И". Это исторические процессы, уничтожающие или маргинализирующие тенденции (и реализующие их социальные группы), которые с точки зрения большинства социума (или большинства определённого "сословия") угрожают его устойчивому положению, сложившимся психологически привычным установкам. Так большевики уничтожили старообрядческую (на самом деле — протопротестантистскую) купеческо-промышленную буржуазию, с её установками на накопление и длительную бизнес-стратегию. Заодно была уничтожена и протоолигархия, работавшая на госзаказах, — инфраструктура и оборонка.

Эта буржуазия, а также крестьяне, готовые к товарному производству, были в глазах огромного большинства угрозой их стабильному патриархальному состоянию. И ленинцы-сталинцы выступили орудием реванша социальной архаики.

Когда через три года большевикам понадобились свои буржуи, нэпманы, называемые тогда совбуры, пришли совсем иные кадры, ориентированные на короткие деньги и на вызывающее потребление. Потом подобный типаж появится ещё раз — с "кооперативным" бизнесом второй волны (первая волна, рыжковско-горбачёвская, была уничтожена гайдарономикой) и комсомольским банкингом.

В двадцатые-тридцатые также была почти уничтожена независимая академическая и творческая интеллигенция. При умеренно-репрессивной брежневщине старую интеллигенцию заменила не образованщина, как её определял Солженицын, (массовый тип интеллигента был достаточно поверхностен "до исторического материализма"), но штирлицовщина — слой интеллектуалов, изначально готовых к идеологической и политической мимикрии, и способный одновременно притворяться и марксистом, и позитивистом, но на деле погружённый в эклектический набор дикарских суеверий и псевдомистических поделок.

Понятно, что слой халтурщиков и приспособленцев сам старался прикончить всё слишком независимое.

Если же говорить о вершинах, то не забудем, что двумя полюсами российской гуманитарной сферы были "пассионарные" и "химерические" этносы Льва Гумилёва (совсем уже справа, как заготовка для "краснокоричневых" 90-х, примыкали "малый народ" Шафаревича и "ломехузы" Белова) и "уицраоры" и "розы мира" Даниила Андреева и Григория Померанца.

Сейчас совсем забыта "Перестройка-1.0", её вытеснила "Перестройка-2.0" с разрешённой десталинизацией, неформалами [для молодых — общественные группы и организации, которые не регистрировались, чтобы не подчиняться райкомам и горкомам КПСС и ВЛКСМ] и кооперативами. А ведь 33 года тому назад, после Апрельского Пленума и поездки Горбачёва в Ленинград, многие серьёзные учёные и инженеры решили, что настал час пробить слежавшиеся слои академической и производственной бюрократии. Они стали выступать... и тут же были сокрушены... Никакой поддержки (в отличие от эпох Хрущёва и Косыгина) они от нового партийного руководства не получили. Через три года они ушли в кооперацию, стали присматриваться к возможности эмиграции. Я сужу по пертурбациям вокруг себя — по ситуации в ВИНИТИ АН СССР (информатика), где я проработал 17 лет, и по общениям в кругах близких к Тимирязевке и кибернетическим конструкторским бюро (многолетнее общее при собачьих выгулах).

Таким образом, последние взмахи Косы-И — срыв инновационной "перестройки" и срыв органического развития производительного частного сектора — мы видели сами. А на руинах советского социализма "киллеры традиционализма" (философ И.Г. Яковенко называет их "санитарами леса""Россия и модернизация в 1990-е годы и последующий период: социально-культурное измерение", М, 2014) запустили свои Стрелы-А.

Вот так это и работает. Инверсия уничтожает органично вызревающее в социуме новое, а Стрела использует недоуничтоженные остатки для разрушения старого состояния социума.

Евгений Ихлов